Представьте себе бабушку из Удмуртии, которая вяжет носки и продает их через Wildberries, честно платя свой 1% по региональной УСН. Или парня из Владивостока, который перепродает китайскую электронику и живет на разницу в марже. Или семейную пару из Новосибирска, у которых небольшой цех по шитью чехлов для телефонов и оборот в 15 миллионов рублей в год — то есть меньше того самого порога в 20 миллионов, после которого положено платить НДС.
Все эти люди 10 июля 2026 года читают новости и понимают: их бизнес-модель, которую они выстраивали годами, может рассыпаться в течение одного-двух лет. Потому что группа уважаемых экспертов из Центра налоговой политики и Института народнохозяйственного прогнозирования РАН посчитала, что государство слишком много «недополучает» с торговли через интернет, и предложила это исправить.
Давайте разберемся, что происходит, почему это важно вообще всем — не только продавцам, — и чем это может закончиться.
Что вообще случилось
7 июля был представлен доклад, в котором аналитики честно и подробно посчитали: из-за льготных налоговых режимов, различных схем оптимизации и лазеек в трансграничной торговле бюджет в 2026 году может не получить от 440 до 690 миллиардов рублей. Это огромные деньги — сравнимые с бюджетом небольшой европейской страны на год.
Чтобы было понятно, о какой сумме речь: 500 миллиардов рублей — это как если бы каждый третий россиянин лично не заплатил государству по 3500 рублей. В масштабах страны это ощутимая дыра.
И вот тут возникает вопрос: а откуда эта дыра появилась? Ответ простой и не самый приятный для маркетплейсов — из тех самых льгот, которые государство само же и придумало несколько лет назад, чтобы стимулировать малый бизнес уходить из тени в онлайн-торговлю.
УСН, НДС и при чем тут вообще налоговый туризм
Для тех, кто далек от бухгалтерии, — краткий ликбез.
УСН — упрощенная система налогообложения. Придумана для малого бизнеса, чтобы не заставлять предпринимателя нанимать целый отдел бухгалтеров и вести отчетность как крупная корпорация. Вместо кучи налогов платишь один — либо 6% с доходов, либо 15% с разницы «доходы минус расходы» (плюс региональные льготные ставки, о которых чуть позже).
НДС — налог на добавленную стоимость. Самый нелюбимый предпринимателями налог, потому что его платят на каждом этапе создания товара — от производителя до конечного покупателя. Обычно от него освобождены именно малые предприниматели на УСН, если их доход не превышает определенный порог (сейчас это 20 миллионов рублей в год).
А теперь — самое интересное. Некоторые регионы (например, Удмуртия или Калмыкия) в свое время установили пониженные ставки УСН — вплоть до 1%, чтобы привлечь бизнес регистрироваться именно у них. Логика понятна: пусть предприниматель платит налоги хоть немного, но нам, в наш региональный бюджет, а не вообще никому.
И тут появился так называемый «налоговый туризм» — предприниматель физически может жить и торговать хоть в Москве, хоть в Краснодаре, но регистрирует ИП в Удмуртии, чтобы платить не 6%, а 1%. Формально все законно. По факту — регион, где реально происходят продажи, не получает почти ничего, а регион регистрации получает налог с оборота, который физически там даже не проходил.
Именно эту схему аналитики предлагают прикрыть.
Что конкретно предлагается изменить
Смотрите, тут не одна мера, а целый пакет, и каждая из них по-своему болезненна.
Первое. Обязать всех селлеров платить НДС, вообще без исключений, даже если у тебя доход меньше пороговых 20 миллионов рублей. При этом маркетплейсы предлагается сделать налоговыми агентами — то есть они сами будут удерживать этот налог с продажи, а продавцу останется уже очищенная сумма.
Звучит как техническое упрощение, но по факту — это конец льготы для микробизнеса. Раньше маленький продавец с оборотом в 5-10 миллионов вообще не думал про НДС. Теперь придется.
Второе. Закрыть лазейку с региональной УСН. Если ты зарегистрирован в Калмыкии, но продаешь товар покупателю из Москвы, — льготную ставку применить не получится. Логика в том, что налог должен платиться там, где реально происходит экономическая деятельность, а не там, где выгоднее регистрация.
Третье. Ускорить введение НДС на трансграничную торговлю — то есть на покупки с зарубежных площадок типа AliExpress. Минфин предлагает поэтапный переход: 7% в 2027 году, а к 2029 году — уже полные 22%. Сейчас такие покупки формально считаются «ввозом для личного пользования» и налогом почти не облагаются, что создает явный дисбаланс: наш магазин платит НДС, а зарубежный интернет-магазин — нет.
Четвертое. Усилить обмен данными между маркетплейсами и налоговой службой, чтобы видеть все транзакции практически в реальном времени. Условно говоря, никакой продавец больше не «потеряется» в статистике.
А как на это реагирует бизнес
Тут все предсказуемо разделились на два лагеря.
Wildberries категорически не согласен с самой постановкой вопроса «недополученных доходов». Их позиция звучит примерно так: мы не украли эти деньги у бюджета, мы, наоборот, вывели миллионы людей из серой зоны в легальную торговлю, дали им инфраструктуру, платежные системы, логистику — и в итоге государство получает налоги хотя бы с части того, что раньше вообще не облагалось никак.
Ozon высказывается более дипломатично, но суть та же: вместо новых запретов и налогов лучше бы создавать условия для роста бизнеса.
Профильные ассоциации — Ассоциация электронной торговли и Ассоциация цифровых платформ — бьют тревогу более конкретно. Их главный аргумент: если у обычного розничного магазина (не через маркетплейс) сохраняется право на льготную УСН, а у продавца через интернет-платформу его отнимают, — это прямая дискриминация именно онлайн-формата торговли. Условно говоря, если ты продаешь свитера в оффлайн-магазине в Удмуртии — молодец, льгота твоя. Если ты продаешь те же свитера через маркетплейс — извини, льготы нет. Где здесь логика равных условий для бизнеса?
И самое неприятное предупреждение экспертов: подобный резкий закручивание гаек уже проходили. Не так давно резко снизили пороги для перехода с УСН на НДС, и что случилось? Массовое закрытие бизнеса и волна искусственного «дробления» компаний — когда один крупный бизнес формально распадается на десять маленьких ИП, чтобы каждое оставалось под порогом. Власти тогда были вынуждены поспешно заморозить порог еще на три года, потому что реальность оказалась хуже прогнозов.
Взгляд простого предпринимателя
Тут стоит на секунду отвлечься от цифр и посмотреть на ситуацию глазами того самого условного продавца носков из Удмуртии.
Человек открыл маленький бизнес, зарегистрировался, честно платит свой процент, нанял пару швей, купил оборудование. Он не миллиардер, не серый делец — обычный человек, который нашел свою нишу через маркетплейс, потому что своего магазина открыть не может себе позволить, а через платформу — может.
Теперь ему говорят: с завтрашнего дня плати НДС, забудь про региональную льготу, готовься к более плотному контролю за каждой транзакцией. Что он будет делать?
Вариант первый — поднимет цены, чтобы компенсировать новую налоговую нагрузку. Тогда страдает конечный покупатель — то есть все мы, кто заказывает товары на маркетплейсах, а таких людей в России десятки миллионов.
Вариант второй — часть маленьких продавцов просто закроется, потому что маржа и так минимальная, а тут еще налоговая нагрузка вырастет. Меньше конкуренции — меньше выбора и более высокие цены для покупателей.
Вариант третий, самый неприятный для государства, — уход в серую зону. Продажи в мессенджерах, оплата напрямую на карту, минуя платформу и её отчетность перед налоговой. То есть ровно то, от чего маркетплейсы всех в свое время и увели.
А что там у других стран
Полезно посмотреть, как аналогичные проблемы решали в мире, потому что Россия точно не первая страна, где государство борется с онлайн-торговлей и налоговыми лазейками.
В Европейском союзе есть система под названием OSS (One Stop Shop) — упрощенный механизм, при котором продавец платит НДС по ставке страны покупателя, а не страны своей регистрации, но отчитывается через единое окно, не открывая налоговую регистрацию в каждой отдельной стране. То есть Европа тоже боролась с «налоговым туризмом» внутри союза, но выбрала путь упрощения администрирования, а не тотального закручивания гаек для всех подряд.
В Китае маркетплейсы вроде Taobao и JD.com уже давно обязаны передавать данные о продажах напрямую в налоговые органы, и продавцы платят налоги достаточно прозрачно — но зато там изначально выстроена совершенно другая, более цифровизированная система администрирования, которая снижает издержки на соблюдение правил.
В США до 2018 года интернет-магазины вообще не обязаны были собирать налог с продаж (sales tax), если у них не было физического присутствия в конкретном штате покупателя. Это создавало ровно ту же ситуацию налогового дисбаланса между онлайн и оффлайн торговлей. После знаменитого судебного решения по делу South Dakota v. Wayfair это изменили — теперь даже без физического присутствия крупные онлайн-продавцы обязаны собирать налог штата покупателя, если превышают определенный порог оборота.
То есть тенденция во всем мире действительно одна — стереть разницу в налогообложении между онлайн и оффлайн торговлей. Вопрос только в том, насколько аккуратно и постепенно это делается, и делается ли это одновременно с реальным упрощением администрирования для бизнеса, или просто вводятся новые обязанности без всякой компенсации.
Что в итоге
Если резюмировать всю эту историю максимально по-человечески: государство честно посчитало, сколько денег недополучает из-за льгот и лазеек, и теперь хочет эти лазейки закрыть. Логика с точки зрения бюджета понятна и по-своему справедлива — если оффлайн-магазин платит НДС, почему онлайн-продавец с тем же оборотом должен быть освобожден?
Но есть и обратная сторона. Любые резкие изменения налоговых правил без переходного периода бьют больнее всего по самым маленьким и незащищенным игрокам рынка — тем самым бабушкам с носками и семейным парам с чехлами для телефонов. Крупные продавцы и так уже давно платят НДС и как-то оптимизируют структуру бизнеса, а вот малый бизнес от таких изменений страдает первым.
И тот факт, что подобный резкий эксперимент уже проводили с порогами перехода на НДС, и он закончился волной закрытий и дробления бизнеса, — это довольно тревожный сигнал. Хочется верить, что на этот раз, если реформа действительно случится, она будет вводиться постепенно, с реальным диалогом с бизнесом, а не одним ударом.
Как будет на самом деле — увидим уже в ближайшие месяцы, потому что доклад представлен, обсуждение пошло, и следующий шаг — это, скорее всего, конкретные законопроекты.
Чтобы не пропустить, во что это все выльется, и получать разборы подобных законов простым языком, без канцелярита — подписывайтесь на наши каналы: в Telegram https://t.me/kassa_tv и в ВКонтакте https://vk.com/kassatv