Цифровой паспорт для цемента, розетки и торта: как с 1 мая маркировка добралась до стройки, электроники и сладкой витрины

С 1 мая 2026 года в России стало чуть больше цифрового порядка и заметно больше головной боли у бизнеса. Под обязательную маркировку и передачу сведений попали сразу несколько очень разных категорий товаров: стройматериалы, радиоэлектроника и кондитерские изделия в потребительской упаковке.

На первый взгляд звучит как сухая новость из мира торговли: еще один этап, еще одна система, еще один код на упаковке. Но если смотреть не глазами чиновника, а глазами обычного человека, картина получается куда интереснее.

Потому что теперь цифровой след должен быть не только у смартфона или ноутбука, что еще можно понять, но и у цемента, розетки, печатной платы, торта, пирожного, рулета и круассана. То есть у вещей, которые в обычной жизни живут в совершенно разных вселенных. Один товар едет на стройку и покрывается пылью. Второй лежит на полке магазина электроники. Третий стоит в холодильной витрине и мечтает быть съеденным до конца срока годности.

А государственная логика теперь говорит: все должны быть учтены.

И тут невольно возникает образ. Где-то в большой цифровой базе рядом существуют мешок цемента, смартфон, розетка и шоколадный рулет. У каждого свой код, своя история движения, свой путь от производителя до покупателя. Прямо товарная вселенная с биографиями.

Для потребителя это может выглядеть как шаг к защите от контрафакта. Для малого бизнеса — как очередной квест на выживание. Для крупных игроков — как неизбежная настройка процессов. А для всех вместе — как еще один признак времени: даже торт теперь не просто торт, а объект учета.

Что вообще произошло с 1 мая

С 1 мая 2026 года начали действовать важные изменения сразу по нескольким направлениям.

Во-первых, ограничивается оборот ряда стройматериалов без маркировки. Переходный период, когда производители еще могли поставлять немаркированные остатки, завершился 30 апреля. С 1 мая продажа немаркированной продукции становится риском: за нее можно получить административные проблемы.

Во-вторых, начинается обязательная передача сведений о маркировке радиоэлектронной продукции. Коды маркировки должны появиться на смартфонах, ноутбуках, светотехнике, розетках, печатных платах и других товарах из этой группы.

В-третьих, стартует очередной этап обязательной маркировки сладостей и кондитерских изделий. Теперь требования распространяются на более сложную продукцию в потребительской упаковке: торты, пирожные, рулеты, круассаны. До этого, с марта 2026 года, маркировка уже была введена для ряда сахаристых изделий: печенья, вафель, мармелада, зефира и пастилы.

Если коротко: маркировка продолжает расползаться по рынку. И делает это уже не точечно, а довольно широким фронтом.

Зачем вообще нужна маркировка: красивая идея и суровая практика

В теории цифровая маркировка нужна для благородных целей.

Она должна помогать бороться с контрафактом, серым импортом, незаконным оборотом и товаром непонятного происхождения. Покупатель получает возможность проверить товар. Государство получает прозрачность. Честный бизнес, по задумке, должен получить защиту от тех, кто работает в тени и продает что попало.

На бумаге все выглядит почти идеально.

Есть производитель. Он выпускает товар. На товар наносится код. Затем этот товар движется по цепочке: поставщик, склад, магазин, касса, покупатель. На каждом этапе система видит, где товар находится и что с ним происходит. Если товар поддельный, без кода или с подозрительным кодом, его можно отследить.

Но жизнь, как обычно, портит красивую схему.

Потому что между «нанести код» и «продать товар покупателю» существует реальность. А в реальности у кого-то старый сканер, у кого-то не обновилась кассовая программа, у кого-то интернет в торговой точке работает так, будто его передают голубиной почтой. У кого-то поставщик привез товар без нормальных документов. У кого-то продукция портится быстрее, чем бухгалтер успевает разобраться с системой.

И вот в этой точке цифровая идея встречается с российской бытовой практикой.

Стройматериалы: когда мешок цемента стал подозрительным без кода

Со стройматериалами история особенно показательная. Еще недавно рынок был довольно привычным: цемент, сухие смеси, кабель, радиаторы, отопительные приборы — все это покупалось на стройбазах, в магазинах, на рынках, через поставщиков, иногда официально, иногда «как договоримся».

С весны 2024 года начался эксперимент по цифровой маркировке отдельных стройматериалов. В него вошли цемент, сухие строительные смеси, кабельная продукция и отопительные приборы. Уже с осени 2025 года производители цемента обязаны регистрироваться в государственной информационной системе мониторинга за оборотом товаров.

До 30 апреля 2026 года еще действовал переходный период. Производители могли поставлять немаркированные остатки стройматериалов. То есть рынку дали время перестроиться, распродать старое, наладить процессы, разобраться с оборудованием, документами и цепочками поставок.

Но 1 мая наступило. Переходный период закончился. И теперь оборот такой продукции без маркировки ограничивается.

С точки зрения обычного человека, который хотя бы раз связывался с ремонтом, тема одновременно понятная и раздражающая.

Понятная — потому что стройматериалы действительно бывают сомнительного качества. Почти каждый слышал истории про цемент, который «не схватился», про плиточный клей, который подвел, про кабель, который выглядит как нормальный, а внутри вызывает вопросы, про радиаторы, которые начинают течь не тогда, когда удобно, а в самый неподходящий момент.

Если маркировка реально помогает отсеять подделки и непонятное происхождение, это хорошо. Никому не хочется заливать фундамент материалом, который по документам цемент, а по поведению — серый порошок с амбициями.

Но есть и другая сторона.

Стройка — не стерильная лаборатория. Мешки пылятся, рвутся, переносятся, мокнут, лежат на складах, переезжают с базы на объект. Кабель может храниться бухтами, отопительные приборы — в упаковках, которые вскрывают, перекладывают, таскают. И все это теперь должно корректно жить в цифровой системе.

Для крупного производителя это вопрос настройки процессов. Для большой сети — тоже задача решаемая, пусть и дорогая. А вот для маленькой стройбазы где-нибудь в районе это может превратиться в отдельный сериал: поставщик не так передал данные, код не читается, документы не совпадают, покупатель торопится, грузчик ругается, бухгалтерия разводит руками.

И в итоге простой покупатель может увидеть не борьбу с контрафактом, а очередь на складе и фразу: «Подождите, у нас маркировка не проходит».

Цемент с биографией: польза для потребителя или новая надбавка к цене

Если смотреть по-человечески, покупатель хочет очень простых вещей.

Он хочет купить нормальный цемент, нормальную смесь, нормальный кабель, нормальную розетку. Чтобы это не развалилось, не загорелось, не потекло и не оказалось подделкой. Он не хочет изучать, как устроена государственная информационная система. Он не хочет быть специалистом по кодам. Он просто хочет прийти, купить и быть уверенным.

Маркировка обещает именно эту уверенность.

Но потребитель также прекрасно понимает другое: все дополнительные расходы бизнеса почти всегда в итоге оказываются в цене товара. Оборудование, программное обеспечение, работа с системой, обучение персонала, ошибки, списания, возвраты, простои — это не исчезает в воздухе.

Покупатель может сколько угодно радоваться прозрачности рынка, но если в итоге ремонт становится дороже, он задаст неприятный вопрос: а кто за это платит?

Ответ обычно не произносят вслух, но он понятен. Платит конечный покупатель. Иногда напрямую через цену. Иногда косвенно через сокращение ассортимента. Иногда через то, что мелкие продавцы уходят, а остаются крупные игроки, у которых все процессы поставлены на поток.

И тут уже начинается не технический, а социальный вопрос. Борьба с контрафактом — дело нужное. Но если инструмент слишком тяжелый, он может ударить не только по нарушителям, но и по тем, кто просто не успел, не понял, не потянул.

Радиоэлектроника: код для смартфона еще понятен, а вот для розетки уже смешно

С радиоэлектроникой история еще любопытнее. С 1 мая 2026 года начинается обязательная передача сведений о маркировке радиоэлектронной продукции. В перечне — смартфоны, ноутбуки, светотехника, розетки, печатные платы.

Смартфоны и ноутбуки вопросов почти не вызывают. Это дорогой товар, рынок большой, серые схемы есть, подделки бывают, параллельный импорт добавляет сложности. Покупателю действительно полезно понимать, что за устройство он берет, откуда оно появилось и не является ли оно сомнительным товаром с красивой коробкой.

Со светотехникой тоже можно найти логику. Лампы, светильники, блоки, устройства освещения — все это связано с электричеством, качеством, безопасностью. Плохой товар может не просто быстро сломаться, но и создать проблемы.

А вот розетки и печатные платы звучат уже почти философски.

Обычная розетка — предмет бытовой, простой, почти незаметный. Ее покупают не как событие, а между делом. Взял несколько штук для ремонта, положил в пакет, забыл до установки. И вот теперь эта розетка тоже становится частью большой цифровой системы.

Печатная плата — еще интереснее. Для массового покупателя это вообще не самостоятельный объект повседневной покупки, а чаще деталь внутри устройства. Но в промышленности, ремонте, производстве, сервисе такие товары существуют как отдельные позиции. И их тоже нужно учитывать.

С одной стороны, логика государства понятна: чем глубже контроль, тем меньше пространства для серых потоков. С другой стороны, у простого человека появляется ощущение, что система начинает видеть уже не только крупные и социально важные товары, а вообще все подряд.

Сегодня маркировка у смартфона. Завтра у розетки. Потом у условного винтика? Вопрос, конечно, риторический, но настроение передает точно.

Электроника и параллельный импорт: покупатель хочет дешевле, система хочет прозрачнее

Отдельный нервный узел — электроника, которая попадает в страну сложными маршрутами. Рынок за последние годы привык к тому, что привычные товары могут приезжать не самым прямым путем. Покупатель при этом обычно мыслит просто: был бы товар, была бы гарантия, была бы нормальная цена.

Но маркировка добавляет к этой картине еще один слой. Недостаточно просто привезти товар. Нужно, чтобы он был правильно оформлен, корректно промаркирован, чтобы сведения были переданы в систему, чтобы при продаже не возникло вопросов.

Для крупного продавца это неприятно, но решаемо. Есть юристы, специалисты, бухгалтерия, интеграции, подрядчики. Для небольшого магазина техники это уже гораздо тяжелее. Особенно если он живет на тонкой марже и конкурирует не роскошным офисом, а тем, что «можно чуть дешевле, чем у больших».

Потребитель может выиграть от борьбы с совсем уж мутным товаром. Но он может и проиграть, если с рынка исчезнет часть небольших продавцов, а выбор станет беднее.

Вот тут и проявляется вечный конфликт. Государство хочет прозрачности. Бизнес хочет выжить. Покупатель хочет надежно и недорого. Совместить все три желания можно, но это требует очень аккуратной настройки. А если настройка грубая, самый слабый участник цепочки первым начинает трещать по швам.

Торты, пирожные и круассаны: сладкая жизнь с цифровым кодом

Самая эмоциональная часть майских изменений — это, конечно, кондитерские изделия.

Потому что одно дело — маркировать цемент или ноутбук. Другое дело — торт. У торта есть настроение. Его покупают на день рождения, к чаю, в гости, детям, коллегам, просто потому что неделя была тяжелая и хочется кусок с кремом. Торт — товар не только пищевой, но и почти психологический.

И теперь он тоже становится объектом цифрового учета.

С 1 мая 2026 года требования распространяются на торты, пирожные, рулеты и круассаны, реализуемые в потребительской упаковке. Важный момент — именно в потребительской упаковке. То есть если кондитерская продает упакованный торт через магазинную полку, это одна история. Если в кафе подают пирожное на тарелке, это уже другая ситуация.

До этого, с марта 2026 года, обязательная маркировка была введена для ряда сахаристых изделий: печенья, вафель, мармелада, зефира и пастилы. Майский этап расширяет перечень и затрагивает более сложную продукцию.

Почему сложную? Потому что торт и пирожное — это не пачка сухого печенья с долгим сроком хранения. Это часто товар с короткой жизнью, требующий холодильника, аккуратной логистики и быстрой продажи. Он не может долго ждать, пока кто-то разберется с ошибкой в системе.

Вот здесь начинается самый интересный практический вопрос.

Если код не нанесен, не считался, не передался, возник сбой, что делать с продукцией? Теоретически регламенты дадут ответы. Практически у предпринимателя в холодильнике стоит товар, который портится. И каждый час промедления — это не абстрактная «ошибка учета», а реальные деньги, превращающиеся в списание.

Маленькая кондитерская против большой системы

Представим обычную небольшую кондитерскую. Не огромный завод, не федеральная сеть, а локальное производство. Пекут торты, пирожные, рулеты, делают красивые коробки, поставляют в несколько магазинов или продают через свою точку.

Раньше основные заботы были понятны: качественные продукты, стабильный вкус, санитарные требования, сроки годности, упаковка, доставка, отзывы покупателей. Теперь добавляется еще и маркировка.

Нужно разобраться, что именно подпадает под требования. Нужно наладить работу с кодами. Нужно связать производство, упаковку, отгрузку, документы, приемку у магазина. Нужно обучить людей. Нужно не ошибаться.

Для большой фабрики это просто еще один проект. Для маленькой кондитерской — нагрузка, которая может казаться несоразмерной.

Ирония в том, что именно небольшие производители часто дают рынку живое разнообразие. У них интересные рецепты, локальная аудитория, ручной подход, гибкость. Но любые сложные требования им даются тяжелее, чем крупным игрокам.

Покупатель потом удивляется: почему в магазине стало меньше местных тортиков и больше одинаковых фабричных коробок? Ответ может быть не только в цене сырья или аренде, но и в том, что маленькому производителю стало слишком трудно выполнять все формальности.

И это не значит, что требования не нужны. Это значит, что применять их надо так, чтобы не выжечь живой рынок вместе с сорняками.

Потребительская упаковка: тонкая грань, о которой многие забудут

В истории с тортами и пирожными важна формулировка: продукция, реализуемая в потребительской упаковке.

Для обычного покупателя это звучит скучно. Но для бизнеса это может стать ключевой границей.

Если круассан лежит в индивидуальной упаковке на полке магазина — это одна ситуация. Если его достали из витрины и положили в бумажный пакет в кофейне — другая. Если торт продается в коробке с этикеткой через розничную сеть — это одно. Если кусок торта подают в кафе — другое.

И вот здесь легко запутаться.

Проблема в том, что рынок общепита и розницы часто пересекается. Кондитерская может одновременно продавать десерты в зале, отдавать на вынос, поставлять в магазины, делать заказы через доставку. Один и тот же продукт в разных форматах может попадать под разные правила.

Для потребителя все это выглядит одинаково: вот пирожное, вот коробка, вот чек. А для предпринимателя за этим стоит юридическая развилка.

И если бизнес плохо разберется, он может либо нарушить требования, либо перестраховаться и усложнить себе жизнь там, где это было не нужно.

Подводные камни: где все может пойти не так

Первый подводный камень: техника не всегда дружит с жизнью

Маркировка держится на том, что коды должны наноситься, считываться и передаваться. Но любая цифровая система в реальном мире сталкивается с грязью, пылью, холодом, влажностью, человеческой усталостью и плохим интернетом.

На стройке упаковка может повредиться. На складе код может плохо читаться. В магазине сканер может капризничать. Кассовое программное обеспечение может требовать обновления. Сотрудник может просто не знать, что делать, если система выдала ошибку.

И покупатель, которому нужно забрать товар, будет стоять и слушать: «Сейчас попробуем еще раз».

Второй подводный камень: короткий срок годности у сладостей

Для кондитерки это особенно болезненно. Если с цементом можно какое-то время разбираться, то торт ждать не будет. Пирожное не войдет в положение. Круассан не продлит себе свежесть, потому что у кого-то зависла система.

Любой сбой в цепочке может привести к списаниям. А списания потом снова попадут в цену нормального товара. Потому что бизнес не может бесконечно поглощать потери.

Третий подводный камень: остатки

Переходные периоды всегда заканчиваются внезапно, даже если о них говорили заранее. На бумаге у всех было время подготовиться. В жизни у кого-то остались немаркированные товары, кто-то не успел распродать, кто-то получил поставку на границе сроков, кто-то не понял детали.

С 1 мая такие остатки превращаются в проблему. Особенно в стройматериалах, где объемы могут быть серьезными, а товар занимает место и стоит денег.

Четвертый подводный камень: ответственность падает на того, кто ближе к покупателю

Покупатель приходит в магазин. Проверяющий приходит в магазин. Значит, первым отвечает продавец. Даже если ошибка возникла раньше: у производителя, поставщика, логиста, импортера.

Конечно, потом можно разбираться, писать претензии, спорить, доказывать. Но в моменте крайним часто оказывается тот, кто стоит у кассы или принимает товар на склад.

Пятый подводный камень: малому бизнесу тяжелее всех

Крупная сеть может позволить себе отдельный отдел, интеграции, обучение, запас времени и денег. Маленький магазин или небольшое производство живут иначе. Там директор часто одновременно закупщик, переговорщик, кадровик, иногда еще и человек, который сам чинит принтер.

Для такого бизнеса каждое новое требование — это не строчка в проектном плане, а личная боль.

Шестой подводный камень: покупатель не всегда понимает, за что переплачивает

Если маркировка сработает идеально, покупатель может даже не заметить ее существования. Просто товар будет легальным, код — читаемым, чек — корректным.

Но если издержки вырастут, цены могут стать выше. И тогда потребитель увидит только результат, но не всегда поймет причину. А объяснение «это из-за новых требований» будет звучать для него как очередная отговорка продавца.

Седьмой подводный камень: серый рынок умеет приспосабливаться

Борьба с контрафактом — вещь правильная. Но рассчитывать, что после введения маркировки все недобросовестные игроки исчезнут, наивно. Они будут искать обходные пути, использовать невнимательность, подделывать документы, придумывать схемы.

Поэтому маркировка — не волшебная палочка. Это инструмент. Он может помочь, но только если система контроля работает умно, а не просто увеличивает нагрузку на тех, кто и так работает официально.

Что это значит для обычного покупателя

Обычному человеку не нужно превращаться в эксперта по маркировке. Но кое-что понимать полезно.

Во-первых, наличие кода может быть дополнительным признаком легального происхождения товара. Особенно если речь о дорогой электронике или товарах, где важна безопасность: кабель, светотехника, отопительные приборы.

Во-вторых, отсутствие нормальной маркировки у товара, который уже должен быть промаркирован, — повод насторожиться. Не обязательно устраивать скандал на кассе, но задать вопрос продавцу вполне нормально.

В-третьих, маркировка не заменяет здравый смысл. Если торт выглядит плохо, упаковка нарушена, срок годности вызывает вопросы, а магазин сомнительный, один красивый код не делает товар автоматически хорошим. То же самое с электроникой: код не отменяет необходимости проверять гарантию, комплектацию, продавца и условия возврата.

В-четвертых, возможны технические сбои. Если код не читается, это не всегда значит, что перед человеком контрафакт. Иногда это просто поврежденная этикетка, проблема со сканером или программой. Но если продавец начинает нервничать, уходить от ответа и говорить «да не обращайте внимания», вот это уже повод задуматься.

Что это значит для бизнеса

Для бизнеса майские изменения — это не новость из серии «почитаем потом». Это практическая реальность.

Нужно проверить, какие товары попадают под требования. Нужно разобраться с остатками. Нужно убедиться, что поставщики передают корректные сведения. Нужно проверить оборудование, кассы, сканеры, учетные системы. Нужно обучить сотрудников не только нажимать кнопки, но и понимать, что делать при ошибках.

Особенно важно не жить по принципу «авось пронесет». В условиях маркировки авось становится дорогим удовольствием. Потому что нарушение может обнаружиться не только при большой проверке, но и на обычной кассовой операции, при приемке, при сверке данных.

Отдельно стоит сказать о документах. Переписка с поставщиками, акты, накладные, подтверждения, ответы технической поддержки — все это лучше хранить аккуратно. Когда все хорошо, бумаги кажутся скучной формальностью. Когда начинается спор, они внезапно становятся главным спасательным кругом.

Советы покупателям: как вести себя без паники

Проверять дорогие и важные товары

Если человек покупает смартфон, ноутбук, светильники, кабель или отопительный прибор, имеет смысл обратить внимание на маркировку и документы. Особенно если цена подозрительно приятная, продавец неизвестный, а гарантия объясняется фразой «ну, если что, приходите».

Не путать маркировку с абсолютной гарантией качества

Код — это не магический знак качества. Он говорит о прослеживаемости товара, но не заменяет репутацию производителя, условия хранения, правильный монтаж и нормальное обращение.

Кабель с кодом все равно должен быть правильно выбран. Торт с кодом все равно должен быть свежим. Ноутбук с кодом все равно нужно проверять перед покупкой.

Задавать простые вопросы

Покупатель имеет право спросить: товар подлежит маркировке или нет, почему код не считывается, есть ли документы, как оформляется гарантия. Нормальный продавец ответит спокойно. Если продавец раздражается от обычных вопросов, это уже само по себе сигнал.

Не устраивать драму из-за единичного сбоя

Технические проблемы бывают. Если касса не сразу считывает код, это еще не повод объявлять магазин преступной группировкой. Но если проблема системная, товар явно сомнительный, а объяснений нет — лучше отказаться от покупки.

Сохранять чеки

Совет старый, скучный, но вечный. Чек, гарантийный талон, подтверждение покупки — все это пригодится, если возникнут вопросы к качеству товара или его происхождению.

Советы бизнесу: что лучше сделать сразу

Провести ревизию ассортимента

Нужно четко понять, какие позиции теперь требуют маркировки. Не «примерно», не «на глаз», не «сосед сказал», а нормально, по категориям и условиям реализации.

Особенно важно для тех, кто работает сразу в нескольких форматах: магазин, кафе, производство, доставка, опт.

Разобраться с остатками

Немаркированные остатки после окончания переходного периода — потенциальная проблема. Их нельзя просто игнорировать. Нужно понять законный способ действий по каждой категории товара.

Проверить поставщиков

Теперь недостаточно, чтобы поставщик просто привез товар. Нужно, чтобы он привез его корректно с точки зрения маркировки и документов. Иначе проблема может всплыть уже у продавца.

Обновить кассы и сканеры

Оборудование должно уметь работать с кодами. Персонал должен уметь ими пользоваться. Лучше проверить все заранее на тестовых операциях, чем выяснять в час пик, что система не готова.

Назначить ответственного

Когда «все понемногу отвечают», обычно не отвечает никто. В бизнесе должен быть человек, который понимает тему маркировки, следит за изменениями, общается с поставщиками и контролирует ошибки.

Обучить сотрудников простым сценариям

Что делать, если код не читается? Что делать, если товар пришел без маркировки? Что говорить покупателю? Кого звать? Какие документы оформлять?

Эти вопросы нужно решить заранее, а не в момент, когда перед кассой уже стоит очередь.

Не экономить на консультации, если ситуация сложная

Если бизнес работает с электроникой, кондитеркой, импортом или смешанными форматами продаж, лучше один раз нормально разобраться со специалистом, чем потом платить за ошибки.

Главный вопрос: станет ли рынок честнее

Станет ли после этого меньше контрафакта? Возможно. В некоторых категориях маркировка действительно может помочь. Особенно там, где товар дорогой, где есть серые цепочки, где покупателю трудно отличить нормальную продукцию от сомнительной.

Станет ли потребителю спокойнее? Частично. Возможность проверить товар — это плюс. Прозрачность происхождения — тоже плюс.

Станет ли бизнесу легче? Нет. По крайней мере, не сразу. На этапе внедрения почти всегда становится сложнее. Потом крупные игроки адаптируются. Средние — как получится. Малые — будут считать, потянут ли они новую нагрузку.

Станет ли все дешевле? Вряд ли стоит ждать такого эффекта. Любая новая инфраструктура имеет стоимость. И рынок обычно распределяет ее по цепочке до конечного покупателя.

Вот и получается неоднозначная картина. Маркировка может быть полезным инструментом, если она работает разумно. Но она легко превращается в бюрократическую гирю, если ее внедрять без учета реальной жизни.

А реальная жизнь такая: цемент пылится, розетки покупают пачками, торты портятся, кассиры устают, предприниматели ошибаются, интернет пропадает, а покупатель хочет просто купить нормальный товар и уйти домой.

Немного иронии напоследок

Еще недавно казалось, что цифровая маркировка — это что-то про сигареты, лекарства, обувь и дорогие товары. Теперь же она уверенно приходит в такие уголки повседневности, где ее раньше трудно было представить.

Торт с цифровым паспортом. Розетка с кодом. Мешок цемента, который должен быть узнаваем системой. Круассан, чья легальность зависит не только от муки и масла, но и от корректной передачи сведений.

В этом есть что-то очень современное. Мир стал таким, что у пирожного может быть больше цифровой биографии, чем у некоторых людей в старых записных книжках.

Но за шутками скрывается серьезная вещь. Российский рынок постепенно переводят в режим полной прослеживаемости. Это может дать порядок, но может и усилить давление на тех, кто работает честно, но не обладает ресурсами большой корпорации.

И потому главный критерий успеха будет не в том, сколько новых категорий подключили к системе. Главный критерий — стало ли покупателю безопаснее, бизнесу понятнее, а рынку честнее.

Если да, значит, маркировка работает. Если нет, то у страны просто появится еще один слой сложностей, где у каждого торта есть код, но не у каждого предпринимателя есть силы продолжать печь.